* * *

Чем больше видишь людей, тем основательнее понимаешь, что особенных среди них куда меньше, чем казалось раньше и, увы, даже меньше, чем, кажется, в этот самый момент. Раньше особенными были все — все наделялись взаймы этим качеством. С возрастом все меньше и меньше решаешься на эти самые взаймы одалживать — не от жадности, а от печали разочарования в несостоятельности кредитора.

Фотоальбом музейного качества, двенадцать подписанных художественных фотографий, представленные в льняном футляре-ракушке

Сон

Санкт-Петербург 2008 г.

Единственная неизменная с раннего детства ментальная материя — это сон — меняется лишь отношение к нему — он жадно ожидаем, иногда недостижим и часто приносит блаженство отключения.

Фотоальбом музейного качества, двенадцать подписанных художественных фотографий, представленные в льняном футляре-ракушке

Двойная экспозиция и фонарик

Санкт-Петербург 2008 г.

Если мне не изменяет память это лицо Терстона Мура, если я не прав, с меня Кюросао.

Фотоальбом музейного качества, двенадцать подписанных художественных фотографий, представленные в льняном футляре-ракушке

Дверь

Леон, 2007 г.

Такая дверь должно быть была у Макса Фактора — вполне смогла бы быть его музой, или именно такая должна быть у Александрийской библиотеки.

Фотоальбом музейного качества, двенадцать подписанных художественных фотографий, представленные в льняном футляре-ракушке

Пирс

Талетайпеле, 1989 г.

Одинокий крик чайки — отчаяние и свобода, крик нескольких — отстраненный крик невыносимых единомышленников. Крик стаи — оружие стаи. Их фонетическая защита, одиночество, перемноженное союзниками — металлическая сила целой особи.

—«Но самое главное что ощущение и видение всего мира в целом всей цельной его картины не приносит ни каких дивидендов — ты осознаешь условность всего, всех ценностей, осознаешь бесценность каждого цветка и прикосновение ладони к женскому лицу, но в то же самое время тебя угнетает бессмыслие всего этого. Совершенное реальное бессмыслие. А если в добавок к этому ты теряешь способность видеть, то есть снимать — ты судорожно из всех благ этого мира выбираешь скитание, душевное или скитание тела по пустыням Африки не очень важно — некое отстранение как самосохранение — путь как таковой, движение — единственное возможное состояние, когда ты теряешь того единственного слушателя, зрителя — когда твои легкие оделяются от тебя твое сердце совершенно наглядно материалистично убеждает тебя что принадлежит и находится (и что еще хуже: принадлежало и находилось) лишь в тебе в твоей груди — все эта утерянная дихотомия жизненно необходимых частей превращается в человека, который в какой-то момент времени, возможно, осчастливит кого-то другого — ощущением единства, по силе превосходящим стократ обыкновенную сумму двоих»—

 

— «странный эпиграф, вы имеете в виду разрыв с женщиной?» —

 

— «да, разумеется, с тем, кому ты был предан, скорее. Но самое ужасное, что скитание фотографу или музыканту как мне кажется — не дает ничего, ты фокусируешься именно на самом пути, на пребывании в спокойствие в этом пути, но ты не видишь окружение и не видишь жизнь рядом — ты слышишь гул — гул не материализуется в изображения и в нотный стан. К счастью такое бывает очень редко в жизни. Я бы сказал, одним словом, когда тебя предают» —

Фотоальбом музейного качества, двенадцать подписанных художественных фотографий, представленные в льняном футляре-ракушке

Непрерывный взгляд в прошлое. Blow uр.

Па де Кале. 1989 г.

Дней, в которые тянет вернуться, как оказывается, в жизни не так уж и много, дней которые остаются в воспоминаниях во всех подробностях, начиная с самого начала и заканчивая поздним вечером. Такие дни достижимое совершенство, для сознания окунаясь в море памяти. Это был именно такой день.

Фотоальбом музейного качества, двенадцать подписанных художественных фотографий, представленные в льняном футляре-ракушке

Жемчужины.

Леон, 1987 г.

Как не ухищряйся при печати, но на негативе, жемчужины куда заметнее — черные угольки, вереница антрацитовых зрачков-бусин.

Фотоальбом музейного качества, двенадцать подписанных художественных фотографий, представленные в льняном футляре-ракушке

Umwelt as Leibhaften Bewusstheiten.

Здесь собраны тексты о фотографии, это всегда выколы, синестезические пунктумы визуального и вербального, особой...
Фотоальбом музейного качества, двенадцать подписанных художественных фотографий, представленные в льняном футляре-ракушке

Рука Автора

RU
EN