Рука Автора

Anwesenheit. Dasein.Ichten.

Автономное во многих регистрах означаемое, особенно автономное от точного программирования и теоретизирования в Искусствах, изобразительных искусствах, ремеслах, быту (габитусе), такое как отпечаток руки (отпечаток Homo, отпечаток автора-поэта-героя, победителя-проигравшего, культурологическо-исторические и ортодоксические снисходительности теодицеи заключенные в разнообразные «длани божеств, идологии, идолограммы»).

Что такое рука автора как знак, знак включающий в себя всю полноту метафорического, биологического, антрополоческого, филогенетического и онтогенетического, мастесво и все возможные уникальные эвристики? Это самый универсальный и самый выносливый и непобедимый любым присвоением знак (он ускользает из любых конечных интерпретаций и институциональных поглощений, неподвластен языку и слову, ибо он многократно первичен, он ускользает даже из таких волшебных и таких цепких лап метафоры, поэтического завершенного осмысления). Этот знак наиболее резистентный и скорее инертен чем обладающий агрессивной защитой, он тотально автономен, от любых идеологических и семиотических индоктринаций и присвоений, от любого конечного и предсказуемого дисциплинарного программирования значениями и выражениями, от любой теории желающий его заполучить и ограничить, абстрагировать, так или иначе концептуализировать, присвоить и переприсвоить, он как ур-мифология удивительно пластичен и универсален (более того он не гибритизируеться по латуру он проскальзывает сквозь дихотомии, оппозиции, он не тело природы не тело антропосемиозиса, тело мифа), и тем более что семиотическая система и мифология опирающаяся не на слово, а значительно более древнее, опирающаяся на тело, на протопричинность всей последущей искуссвенной знаковости (письменности, логоса, семиозиса) — руку, и ее творение, отчасти сделавшую из обезьяны человека, в долгом и кровавом пути расширенного эволюционного синтеза. Рука — это всегда отпечаток Homo, это всегда отпечаток героя, автора, мастера, поэта, победителя или проигравшего, это всегда немного снисходительная теодицея, если мы говорим про аспекты работы имагинативного и мистического, доксального и религиозного означивая — это связь с «творцом», отцом, другим как ты и другим не как ты, и скорее связь с действием, а не анализом творения, и связь первичная, первородная, связь аналоговая (не описываемая конечным алгоритмом), связь, построенная на заведомом и имплицитном подобии, на слабой или сильной тождественности, в отличии от поверхностной связи-интерпритации, манипуляции, дискурса, связи через логос, через слово такого предательски нестабильного, изворотливого и самого юного из искусственных семиотик.

Это знак способный пройти через все преграждающие метки и вешки вводимых философами для его определения и концептуаизации всегда паразитирующих, а не симбитических терминов, это супрасегментараное, кочующее из метонимии в метафору и обратно, синекдохиеское, хиазмическое означаемое: как пример его иконические пульсации такие как тотально частное и имманентное и абсолютное, трансцендентное общее. Денотативное изображение для целого вида — как минимального таксона (homo), а пятипалостность (Pentadactyloidea) для целого класса живых организмов, так и предельно и многоканально суперрастижимое, но коннатативное, растяжимое, протяженное в своей коннатативности значение: частное, может быть символом Я, Оно, «Я» семм-ьи, нуклеарной семьи, рода, общины, секты, сообщества и так далее — любой формы союзности, со-Я-зности, планетарного/мира/земли вообще — синекдохой обращаемо проскальзывающей в метонимию, проскальзывающей легко, в этом плодо и животрворящем интенсиональном плотном пространстве открытого семиотического кода «отпечатка руки», графа-семемы скользящая одна в другой со снайперской точностью и анатомической легкостью. Феноменологической редукцией этот пример, может быть доведён до точки неделимости до протозначения кисть — как та Хайдеггеровская кисть, несущая на себе/в себе отпечаток руки — (геном) палматограмму (Palmatogram) репрезентирующее вообще всеобщее и индивидуальное, исключительно индивидуальное и тотально человеческое — в его эпифеноме, как и извергнутая индивидумом, автором, человеком, живым существом сперма-семя-семема. Тут же хочется отпустить с-оргазмирующую фантазматическую пружину этого знака, сжатую до предела, спросив: «Чья? Физического человека, имманентной индивидуальности или метафизического автора, иминентной индивидуальности?» спровоцировав обратный разворачивающийся выброс энергии означивания и рассуждения, этого целого намеченного пласта? Это Супер тагма письма. Абсорбированный третий смысл, отпечатанная прикосновением к плоскости листа троянская фигура письма, чернильное семмасиографичексое пятно, растекающееся синестезическими нитями напряжений в авторском сообщении, «автоского» письма, сказанное на языке его внутреннего метаязыка, языком мозга, отражаясь в прямом и переносном смысле самовозвратно в алеаторических петлях саморефернции. ЯзыкомозгА.

Мозга от его несуществующих минимальных А до очагов-локусов его Я на отпечатках пальцев его руки. Какой отпечаток «автор» может оставить, и какой сильнее, геномом или письмом? Какой Точнее? Надежнее? Отпечатком своей руки, как «гностического пера», или семенем своего «праксического нутра»? В какой поток имеет смысл инвестировать силу своего письма? Свою силу семени или семмы? В Zoe в Bios? В детей-praxis’a, в почти живые сущности-gnosis’a, если всё есть текст, то и всё вообще не есть только текст?

…Какой отпечаток «автор» может оставить после себя, и какой сильнее, геномом или письмом? Какой точнее? Надежнее? Отпечатком, бытием-ощущением (être-êtres) своей руки, как «гностического пера», или семенем своего «праксического нутра»? В какой поток имеет смысл инвестировать силу своего письма, силу своей семии, силу своей возможности и своего гения? Свою силу семени или семеозиса? В Zoe в Bios? В детей-praxis’a, в почти живые и оживающие в семиозисе сущности gnosis’a, «если всё есть текст», но и всё, еще не есть только текст? Создание чего-то нового, произведения, жизни, это всегда создание того что нет из того что есть если вводить максимальную, алгебраическую форму абстрагирования, это удивительный процесс зачатия, и анализа, интуиции и расчета, подготовленности и эвристики, прецессионного и отточенного мастерства и наивности откровения, случайности и воли, интуиции и интенции, это одновременный момент написания и одновременный момент прочтения, сложное и не метафорическое и не метафизическое, а топологическое и энергийное переплетение настоящего прошлого и будущего не как понятий и метрики скорее времени, а как понятий и метрики скорее пространства, нелинейности, энергии…поэзиса.

Разгадывание, угадывание и гадание…

Лепестки языка.

…………………Созвездие знака, стебли значений, ансамбли клеток бытия.

угадывание

                       разгадывание.

                                              Гадание, на знаках из самого себя как на звездах бытия.

Фундаментальная константа бытия.

The fundamental constant of existence.

The fundamental constant of being.

Что такое рука автора как знак, единственный знак непротиворечиво включающий в себя всю полноту метафорического, биологического, антропологического, филогенетического и онтогенетического, функционируя, в режиме всеобщей сообщаемости (allgemeinen Mitteilbarkeit) всего со всем, тотальной дословности и тотальной абстрактности и унивсальности, системной закрытости и открытости: расчетливое мастерство и все возможные уникальные и диссипативные эвристики, тотальную интимность и закрытость, тотальную интериорность психического и когнитивного знака, (знака автора, знака зачатия и создавания) и тотальную экспозициональность и открытость миру, другому, прочтению, инвазии, тотальную экстериорность семиотического, экспрессивного, креативного знака, (знака произведения, знака создания)? Это самый универсальный и самый выносливый и непобедимый любым присвоением знак (он ускользает из любых конечных интерпретаций и институциональных поглощений, неподвластен языку и слову, ибо он многократно первичен, он ускользает даже из таких волшебных и таких цепких лап метафоры, поэтического завершенного осмысления). Этот знак наиболее резистентный и скорее инертен чем обладающий агрессивной защитой, он тотально автономен,  от любых идеологических и семиотических индоктринаций и присвоений, от любого конечного и предсказуемого дисциплинарного программирования значениями и выражениями, от любой теории желающий его заполучить и ограничить, абстрагировать, так или иначе концептуализировать, присвоить и переприсвоить, он как ур-мифология удивительно пластичен и универсален (более того он не гибритизируеться по латуру он проскальзывает сквозь дихотомии, оппозиции, он не тело природы не тело антропосемиозиса, тело мифа), и тем более что семиотическая система и мифология опирающаяся не на слово, а на что-то значительно более древнее, опирающаяся на тело, на протопричинность всей последущей, идущей за преодретенной рукой, искуссвенной знаковости (письменности, логоса, семиозиса) — руку, и ее творение, руку и ее сложного творца, отчасти сделавшую из обезьяны человека, в долгом и кровавом пути расширенного эволюционного синтеза. Рука — это всегда отпечаток Homo, это всегда отпечаток героя, автора, мастера, поэта, победителя или проигравшего, это всегда немного снисходительная теодицея, если мы говорим про аспекты работы имагинативного и мистического, доксального и религиозного означивая — это связь с «тонко настроенным творцом», и скорее связь с действием, а не анализом творения, и связь первичная, первородная, связь аналоговая, связь, построенная на заведомом и имплицитном подобии, на слабой или сильной тождественности, в отличии от поверхностной связи-интерпретации, манипуляции, дискурса, связи через логос, через слово такого предательски нестабильного, изворотливого и самого юного из искусственных семиотик.